Семья умершей малышки судится с крымскими врачами

23

Семья умершей малышки судится с крымскими врачами

Война с системой не приносит быстрых побед, и требует душевных сил, ведь воюющий борется в давящей атмосфере бессилия и гнева. Мать младенца Полины Крыловой из села Аромат, умершей в сентябре 2017 года, четвертый месяц пытается доказать, что ее убило фальшивое благополучие крымской медицины. И боится, что не сможет: недавно убитые горем родители обнаружили, что медкарты ребенка переписаны.

Четвертый месяц продолжается расследование уголовного дела по факту смерти новорожденной дочери семьи Крыловых из села Аромат в Бельбекской долине. Следственный комитет по Бахчисарайскому району возбудил дело по статье 109 ч.2 «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей». Случилось это не сразу, а спустя полгода со дня смерти малышки, когда на проблему обратили внимание СМИ, а родители наняли столичных юристов для защиты своих интересов.

«Примечания» писали об этой истории в марте 2018 года. Новорожденная Полина Крылова родилась в июне 2017 года в симферопольском роддоме. На третий день после рождения малышку выписали домой с диагнозом «ГБН-конфликт» (под вопросом) и легкой желтушностью кожи. Анализ крови на билирубин врачи при этом не брали.

С первого дня Полина наблюдалась в амбулатории села Соколиное Бахчисарайской ЦРБ у семейного врача Тамилы Люмановой. Однако медик, несмотря на рекомендации Минздрава, патронаж семьи на дому ни разу не осуществляла (этот факт врач лично подтвердила в телефонном разговоре с корреспондентом «Примечаний»).

Направлений на положенные в месячном возрасте обследования — анализы, УЗИ брюшной полости, тазовых костей, нейросонографию и т. д. — доктор родителям также не давала. Крыловы сами ходили к врачу на профилактические осмотры, при этом медик ни разу даже не намекнула, что Полине не помешало бы пройти обследования.

В конце августа 2017 года состояние девочки резко изменилось: кожные покровы пожелтели, моча и кал поменяли цвет. 31 августа вечером ребенок стал сильно плакать, извиваясь, кожа и даже десны ее побелели, дыхание стало учащенным. Мать вызвала «скорую помощь». Прибывшая на вызов фельдшер успокоила Татьяна, сказала, что это всего лишь кишечная колика, и отказалась забирать мать и ребенка в больницу. К утру 1 сентября 2018 года двухмесячная Полина скончалась.

По заключению патологоанатома девочка умерла от внутреннего кровотечения, вызванного разрывом верхней брыжеечной вены, к которому привел неуточненный цирроз печени.

Родители девочки обратились в правоохранительные органы с заявлением, так как считали, что к смерти ребенка привело невнимательное отношение со стороны медиков — отсутствие патронажа, положенных анализов и обследований. Они считают, что медики не дали им шанса побороться за жизнь дочери. Однако в первые полгода после смерти младенца следственный комитет по Бахчисарайскому району отказывал в возбуждении уголовного дела.

В тему: Младенческая смертность в Севастополе выросла на 294%

16 марта 2018 года, через две недели после публикации материала про случай Крыловых, уголовное дело все же было возбуждено. После опроса потерпевшей стороны — родителей Полины — следователи обратились к специалистам за повторной экспертизой — уже в рамках уголовного дела. Пока ее результаты еще не готовы, идет опрос свидетелей.

Родители ребенка через своих юристов запросили материалы уголовного дела. И обнаружили, что в медкарте ребенка записано целых три патронажа на дому. «Так и записано: три патронажа, — рассказала мать девочки Татьяна Крылова и показала копии документов. — А по факту она у нас дома не была ни разу.

Ребенка мы приносили в амбулаторию самостоятельно. Также в карте не записаны жалобы на состояние ребенка, отсутствует направление к хирургу, к которому нас отправили — написано «жалоб нет». Записан первый патронаж на дому в тот день, когда мы вернулись домой из роддома 13 июня — не было и его».

«Позже при личной бесед Люманова продолжала утверждать, что приходила, осматривала ребенка, — продолжает Татьяна Крылова. — Не смущаясь, не думая о том, что делает с родителями, потерявшими ребенка. А ведь приходила не она, а медсестра Ильина Аксана, одна. Осматривала ребенка, делала записи у себя, были даны рекомендации. В детской карте об этом нет ни слова».

Крыловы говорят, что свою версию Люманова подтвердила и в присутствии главного врача Бахчисарайской ЦРБ Константина Гайдарева. «Она [Люманова] приводит свою версию событий, игнорируя наши, родителей, слова», — говорит мать девочки.

Семья Крыловых ходатайствовала о возбуждении дела по еще одной уголовной статье — 292, часть 2 УК РФ «Служебный подлог». Эти ходатайства были следствием рассмотрены и удовлетворены. «Также мы ходатайствуем о проведении почерковедческой экспертизы карты ребенка», — добавляют родители.

Крыловы благодарны следователям за внимательное отношение к их делу. А на премьера Крыма Сергея Аксенова, открывавшего амбулаторию в Соколином, семья Крыловых обижена. «Мы обращались к нему, но контроля со стороны властей нет, — говорит Татьяна. — Мне позвонили лишь раз, спросили адрес, и на этом все утихло. А ведь он обещал на открытии амбулатории, что никого в Крыму не оставит без помощи».

Судебно-медицинская экспертиза, проводимая в Симферополе еще не окончена. «Мы ждем ее решения в ближайшее время, — говорит Татьяна. — Остается надеяться, что эксперты учтут тот момент, что карта Полины не отражает истины и по ней делать выводы невозможно».

Источник


ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ